Страх публичных выступлений: «слабые нервы» или ошибочные убеждения?

publicfearМногим знаком внутренний конфликт, звучащий примерно так: я хотел бы быть ярким, уважаемым, почитаемым и значительным, но… Я боюсь выделяться, выглядеть неадекватно, сболтнуть глупость, быть осмеянным, негативно оцененным и т.д.

Если рассмотреть эту проблему под «научным микроскопом», то оказывается, что наша психика изначально включает в себя этот конфликт. Уже на биологическом уровне (т.е. на уровне мозга) у человека имеется две системы: «система приближения» (“approach”) и «система избегания» (“avoidance”). Таким образом, даже у младенцев можно наблюдать определенное соотношение поведения, связанного с приближением (любопытство, интерес) и избеганием (застенчивость, беспокойство). Первая «толкает» нас вперед, вторая защищает от угроз и опасностей. Обе системы важны для жизни и оправдали себя в эволюционном процессе. Проблемы возникают тогда, когда одна однозначно берет верх над другой. В случае с «системой приближения» это может выражаться в безрассудстве, авантюризме, склонности к экстремальным видам деятельности и т.д. «Система избегания», как правило, выражает себя тревоге, в том числе – в страхе публичных выступлений.

Стоит признать, что в связи с индивидуальными различиями в двух вышеописанных системах, часть людей изначально имеет более высокую уязвимость к тревоге. Однако, кроме биологических особенностей, мы имеем также определенные представления о мире и о себе, которые усиливают тревожные реакции. Среди этих ошибочных представлений можно назвать следующие: 1) «Мое выступление – это я и есть», — т.е. человек идентифицируется со своим выступлением на публике и приравнивает свою успешность в конкретной публичной речи к своей успешности в жизни вообще. 2) «Я должен выступить идеально, лучше всех», — это перфекционизм, который многократно повышает уровень тревоги и напряжения; 3) «Если люди увидят мои физиологические реакции (покраснение щек, дрожь в голосе), то я проиграл», — это убеждение также усиливает тревогу и ее физиологические проявления.

Формирование реалистичных убеждений по вышеописанным пунктам может снять значительную часть напряжения при выступлениях на публике. Быть на сцене или за кафедрой гораздо легче, если ты готов разрешить себе иногда ошибаться, иногда волноваться и краснеть, ибо на эти «мелкие неуспехи» имеет право любой человек.

О том, как навязчивые мысли переходят в невроз

leahyАмериканский психолог Роберт Лихи (Robert Leahy) дал пошаговое описание того процесса, результатом которого является обсессивно-компульсивное расстройство или невроз навязчивых состояний. Вот этапы этого процесса:

1. Существуют ситуативные триггеры, которые запускают навязчивые мысли (человек дотронулся до чего-то, что он расценивает как грязное; или он должен выйти из дома и есть опасность оставить включенными газ или электричество и т.д.) В связи с этими ситуациями в голову приходят тревожные мысли («вдруг я заболею», «вдруг я нанесу вред своему жилищу и другим людям»).

2. Мысли расцениваются как руководства к действию, это своего рода миссия, которую нужно осуществить (защитить себя, свое жилище, других людей от угрозы). Таким образом, связь мысль – действие представляется человеку жесткой и непоколебимой, — это своего рода «Полиция мыслей».

3. В связи с тем, что мысли приносят страдания, появляется фиксация на них, и даже когда их нет, происходит внутренний поиск заверений: «А их действительно нет? Правда-правда?», — и вот они уж тут как тут.

4. Людям, склонным к навязчивостям, свойственно требование определенности: необходима 100%-ная уверенность в том, что навязчивые «а вдруг» не случатся (например, «я точно не заболею» или «ничего плохого точно не произойдет»). Отклонения от 100%-ных гарантий не принимаются.

5. Существует жесткая магическая убежденность: «Если я об этом подумал, то я это сделаю» (например, если возникла навязчивая мысль о проявлении агрессии в адрес близкого человека, то так оно и будет). Таким образом, человек уверен, что мысль об утрате контроля над собой обязательно приведет к потере контроля.

6. Попытки силой подавить навязчивые мысли, запретить себе «их думать» могут давать облегчение на пару минут, но затем приводят к тому, что мысли обрушиваются с новой силой.

7. Появляются ритуалы или компульсии: мытье рук, упорядочивание вещей, повторение заклинательных слов и т.д. После исполнения ритуала возникает представление, что «я все сделал, чтобы плохое не произошло». Если это представление закрепляется, то постепенно ритуал становится единственным способом избавления от тревожных мыслей.

8. Дополнением ко всему вышесказанному является избегание действий и ситуаций, связанных с тревогой и возможным появлением тревожных мыслей: рукопожатий, общественных мест, встреч с людьми и т.д. Круг замыкается – человек закрывается от мира.

По материалам сайта psychologytoday.com

Психическая травма и близкие отношения

abuseВ психологических работах, посвященных травме, описаны два основных типа посттравматических реакций человека. К первому типу относят реакции по типу гипервозбуждения, которые характеризуются переживанием интенсивного, переполняющего страха и других негативных эмоций в ситуациях, так или иначе напоминающих о травме. Второй тип посттравматических реакций характеризуется избеганием, «замораживанием», склонностью человека дистанцироваться от чувств.

Безусловно, оба типа реакций оказывают влияние на межличностные отношения, в особенности, когда речь идет о так называемых травмах привязанности. Травмы привязанности – это психические травмы, источником которых являются близкие отношения. Травматическое воздействие в таких случаях, как правило, является хроническим, т.е. происходит регулярно. К таким травмам относят физическое, сексуальное и эмоциональное насилие, а также игнорирование и отвержение в отношениях. Последствия такого опыта особенно патогенны, если объектом травматического воздействия является ребенок.

В зависимости от того, какая реакция на травму закрепилась у человека в процессе его развития (тревожно-возбудимая или избегающая), формируется паттерн реагирования на межличностные стрессы. У одних людей конфликты и проблемные моменты в близких отношениях переживаются через тревогу, «приклеивание» к объекту привязанности, ревность, стремление контролировать партнера, агрессию, садо-мазохистические отношения. Другие проявляют отчужденность, холодность, склонность к интеллектуальному анализу в ущерб выражению эмоций, что, как правило, крайне расстраивает партнера. Склонность не допускать до себя негативные чувства легко распознать через ощущение скованности и напряженности, идущей от человека, который утверждает, что у него все хорошо и его родители были прекрасные люди.

Однако результаты исследований привязанности все же вселяют оптимизм: они показывают, что большинство людей, переживших травмы привязанности в детстве, все-таки развивают в себе способность строить доверительные, надежные близкие отношения. Безусловно, это непростой процесс, который часто требует длительной психотерапевтической работы, направленной на коррекцию травматических паттернов поведения и развитие способности к эффективной регуляции эмоций и поведения.

  www.psychologist-room.ru © Мария А. Падун     звоните:  +7 (916) 469-33-22     пишите:  m.padun@list.ru     приходите:  ул. Ярославская 13 к.1